"Одесса" Тодоровского: Город, который есть у нас всех. Рецензия

Валерий Петрович Тодоровский, сын Петра Ефимовича Тодоровского и уроженец Одессы, сумел-таки осуществить свою мечту и снять фильм о родном городе, хоть и не смог это сделать на территории нынешней Украины. Результат оправдал все усилия и ожидания и в будущем вполне может стать классикой отечественного кино.
Facebook
ВКонтакте
share_fav

Один из лучших режиссёров современной России Валерий Тодоровский снял свой новый фильм «Одесса», который выходит в прокат 5 сентября. «Я люблю кино» расскажет, почему эта работа заслуживает потраченных на билет денег.

О личном

Тодоровский уже сказал, что новая картина является самой личной в его творчестве. Будущий режиссёр родился и жил в Одессе до 10 лет и сам был свидетелем событий, происходящих в фильме. Сюжет построен вокруг жизни еврейской семьи: пожилых родителей и их трёх дочерей с мужьями и детьми. Собравшиеся под крышей своего одесского дома родственники узнают, что город закрыт на карантин из-за эпидемии холеры, и те из них, кто приехал погостить из Москвы и Ленинграда, не смогут вовремя вернуться домой. Эта эпидемия и карантин реально имели место в 1970 году, когда режиссёру было 8 лет.

Леонид Ярмольник в фильме «Одесса». Фото: кадр из фильма

Из-за политических трудностей «Одессу» снимали не в Одессе, а в Таганроге и Ростове-на-Дону, а также в московском павильоне, где была построена главная декорация. Это не имело принципиального значения, так как фильм, о чём говорил и сам Тодоровский, не является реконструкцией исторических событий — он является попыткой передать некий дух этого волшебного южного города и ту свободу, которая возникает у людей, запертых вместе на неопределённый срок. Ну и, разумеется, в первую очередь это фильм о семье: не зря маленького мальчика, наблюдающего за вихрем родных страстей вокруг себя, зовут Валера.

О важном

Евгений Цыганов в фильме «Одесса». Фото: кадр из фильма

Ритм повествования в «Одессе» может поменяться довольно неожиданно. Сперва это сонное, спокойное, ленивое утро с бытовыми разговорами и только лёгким пунктиром обозначенными конфликтами, но вскоре оно сменяется бурей, когда за столом вдруг поднимается неподъёмный разговор о еврейской идентичности, эмиграции, антисемитизме и любви к Родине. Зритель оказывается в эпицентре урагана и едва успевает вертеть головой, отслеживая молнии язвительных реплик, бросаемых друг в друга любящими родственниками. Всё поставлено и сыграно на высшем уровне, и вы одновременно задумаетесь о серьёзных вещах (о которых многие люди помоложе и не слышали никогда) и в то же время посмеётесь от души. Дальше снова настанет затишье, а потом — так же внезапно — вновь прорвётся протуберанец первобытных эмоций. И всё это вместе заставит вас поверить, что на экране происходит что-то настоящее.

О человеческом

Владимир Кошевой, Евгения Брик и Леонид Ярмольник в фильме «Одесса». Фото: кадр из фильма

«Одесса» — фильм не о городе, а о людях, и потому на первом плане здесь всегда оказываются актёры. Их ансамбль подобран и отлажен с филигранной точностью: здесь и неудовлетворённая жизнью язва Мира (супруга режиссёра Евгения Брик), и уставшая от жизни жертвенная Лора (загримированная до неузнаваемости Ксения Раппопорт), и измождённая, но харизматичная еврейская мама Раиса Ировна (тщательно работающая над акцентом Ирина Розанова). Мужчинам отведены более второстепенные роли (перед нами же еврейская семья), однако есть два исключения: зять Борис, сыгранный Евгением Цыгановым в его традиционно скупой на эмоции манере, и отец семейства Григорий Иосифович, воплощённый Леонидом Ярмольником. Ярмольник выглядит настоящей глыбой актёрского искусства, императором заложенных в картину смыслов. Неслучайно именно в его уста создатели вложили глубочайший философский посыл, от которого пробирают мурашки катарсиса. И в итоге именно вековечная жизненная мудрость, олицетворяемая пожилой парой, побеждает, определяя тон фильма.

Ирина Розанова в фильме «Одесса». Фото: кадр из фильма

В 2018 году блестящий мексиканский режиссёр Альфонсо Куарон выпустил картину «Рома» о своей родине, одноимённом районе Мехико, и получил за неё почти все главные награды в мире кино. Сейчас, год спустя, мы можем смело сказать, что у нас есть режиссёр не хуже. Валерий Тодоровский взял похожую тему, но вместо холодного и отстранённого перфекционизма куароновской камеры наполнил её эмоциональной силой русской культуры и древней еврейской печалью, вдобавок развив пронзительную ноту прямиком из «Сладкой жизни» Феллини. Результат получился таким же живым, несуразным, трогательным и важным, как и всё, что люди считают для себя родным. А это, пожалуй, поважнее любых материальных наград.