Джеймс Макэвой - Anews: о Бекмамбетове, супергероях и лживых политиках

Facebook
ВКонтакте
share_fav

Звезда фильма «Люди Икс: Тёмный Феникс» (Dark Phoenix) Джеймс Макэвой, известный по роли передвигающегося в кресле-каталке телепата Чарльза Ксавье, приехал в Москву, чтобы представить новую главу истории супергероев-мутантов. Корреспондент Anews попал в число немногих счастливчиков, которым довелось побеседовать с популярным шотландским актёром. Джеймс был улыбчив, крайне любезен и с готовностью ответил на вопросы нашего кинообозревателя и троих его коллег из других изданий.

Внимание! Нижеследующий текст содержит спойлеры!

- Тёмный Феникс ранее фигурировала в фильме «Люди Икс: Последняя битва» (X-Men: The Last Stand). В чём основное отличие нового появления этого персонажа на экране?

- Ну, в прошлый раз Тёмный Феникс не была центральным персонажем, теперь же она одновременно протагонист и антагонист. К тому же в прошлый раз она была больше похожа на злого робота: нельзя было понять, о чём она думает, она не могла нормально говорить, поведать о своих чувствах. С таким персонажем сложно себя идентифицировать. Теперь же Тёмный Феникс — это персонаж, которого можно понять и принять, она всё ещё человек.

- Каково вам было впервые работать с Саймоном Кинбергом, сидящим в кресле режиссёра?

- Саймон и так был почти что режиссёром на съёмках фильмов «Люди Икс: Дни минувшего будущего» (X-Men: Days of Future Past) и «Люди Икс: Апокалипсис» (X-Men: Apocalypse) (для которых он написал сценарий — прим. «Я люблю кино»). И это не камень в огород [режиссёра] Брайана [Сингера] — напротив, он был открыт для предложений Саймона, если они помогали сделать сценарий лучше. Мы обсуждали персонажей с ними обоими, вместе прорабатывали целые сцены, так что когда Саймон наконец занял режиссёрское кресло, работать с ним было уже привычно, и он уже знал, как получить от актёров всё, что они могут дать.

Саймон любит актёров, ему нравится сам процесс актёрской игры, он знает, что нужно сказать, чтобы ты поднажал и выложился по-полной. Его приверженность тому честному, реалистичному видению «Тёмного Феникса», которое мы воплощали, вселяла в нас уверенность.

- Какую сцену из «Тёмного Феникса» вам было тяжелее всего снимать?

- Для меня это была та сцена, где Джин Грей (Софи Тёрнер) заставляет Чарльза (персонажа, которого играет Джеймс — прим. «Я люблю кино») пройти несколько шагов. Звучит как пустяк, но на деле это было очень унизительно для Чарльза. И для того, чтобы это снять, на меня надели сбрую со множеством тросов, было жутко неудобно. Вы можете подумать: да пустяк, всего одна сцена, делов-то на пару часов. Мы снимали её три дня, это был сущий кошмар, я был весь в ссадинах!

(Ранее, во время общей пресс-конференции, Макэвой также упоминал, что при съёмках этой сцены Джессика Честейн приняла на себя управление тросами, на которых был подвешен Джеймс, и заставила актёра станцевать «макарену», словно он был марионеткой — прим. «Я люблю кино»).

- Какую сцену из «Тёмного Феникса» вам было приятнее всего снимать?

- Наверное, званый ужин и то, что было после него, вроде разговора с президентом. Быть показушником весело. Хотя нет, это была сцена с Ником Холтом, где он обвиняет меня в смерти Рейвен (Дженнифер Лоуренс) и, наверное, впервые за всё время, что мы знакомы, он выходит из себя. Это огромное удовольствие — видеть, как Ник играет — он прекрасный актёр. У нас не так часто выпадала возможность по-настоящему сыграть что-то вместе, обычно наши герои лишь перебрасывались парой реплик.

- Десять лет назад вы сыграли в фильме «Особо опасен» (Wanted), который стал первой в вашей фильмографии картиной, основанной на комиксе. Это был положительный опыт? Он помог вам в дальнейшем при работе над персонажами-супергероями (или суперзлодеями)?

- Я уже и не помню, как звали моего героя.

- Уэсли.

- Ах да, Уэсли! Да, сниматься в том фильме было весело, но я был совершенно измотан. Приходилось выполнять множество трюков, но мне это нравилось. [Режиссёр] Тимур [Бекмамбетов] был потрясающим: странным и бесстрашным, ему хотелось делать странные вещи. Даже моё прослушивание на роль было необычным. Я должен был изобразить, что я в магазине пытаюсь покончить с собой, украв обезболивающие и приняв смертельную дозу. И вот на прослушивании у меня во рту где-то сотня «тик-таков», и тогда входит героиня Анджелины Джоли (но тогда её играла другая женщина) и пытается спасти мне жизнь.

Это был положительный опыт, но я не думаю, что он как-то помог мне при работе над другими персонажами-супергероями, ведь каждый персонаж уникален. Каждый человек уникален, и каждый сверхчеловек тоже.

- Каким образом вы прорабатывали развитие персонажа начиная с первого его появления?

- В каждом фильме нужен был свой подход. В первом («Люди Икс: Первый класс» (X-Men: First Class) — прим. «Я люблю кино») мы как бы вернулись в прошлое, показали его корни. Я счёл крайне важным сделать Чарльза Ксавье не таким, каким его видели раньше, иначе не сложилась бы история о том пути, который он прошёл, чтобы стать героем Патрика Стюарта.

Второй фильм был совсем другим, в нём Чарльз предстаёт в качестве трагического, сломленного персонажа. Он перестал верить в то, во что верил всегда: что добро есть в каждом из нас. Он потерял веру, и из-за этого рухнуло всё его мировоззрение.

В третьем фильме он исцелитель, или даже скорее учитель, самоотверженный учитель, уделяющий внимание мелочам.

Теперь же он стал долбаным политиком, который пытается изменить мир на глобальном уровне. Как и в первом фильме, он немного тщеславен, но теперь на него смотрит весь мир и у него есть возможность повлиять на этот мир. И он верит во всю ту чушь, которую говорит, как и многие политики. Но он врёт, и мы узнаём об этом. Было интересно сделать на этом акцент.

- Какого мутанта (неважно, мужчину или женщину), помимо Чарльза Ксавье, вы бы хотели сыграть?

- Эмму Фрост (блондинка-телепат, которую в фильме «Люди Икс: Первый класс» воплотила Дженьюари Джонс — прим. «Я люблю кино»).

- Но почему?

- Она охренительно красивая. И мне было бы интересно побыть женщиной денёк-другой.

(За несколько часов до этого на общей пресс-конференции Джеймс сказал, что хотел бы сыграть Зверя — покрытого синей шерстью интеллектуала, которого воплотил на экране Николас Холт — прим. «Я люблю кино»).

- Если бы вам досталась суперспособность, которой обладает Чарльз Ксавье, вы бы её приняли? Или считаете, что такая ноша вам не по плечу?

- Конечно, принял бы. Я мог бы прийти в Парламент во время заседания правительства и знал бы, о чём думает каждый политик, когда он врёт. И я бы показывал на них пальцем: «Вот этот брешет! И этот! И вон тот тоже! О, а этот правду сказал, ну надо же». Было б круто.

- Disney и Fox договорились о сделке, так что теперь у Людей Икс и Мстителей есть шанс встретиться в рамках одного фильма. Если им придётся сражаться друг против друга (как порой бывало в комиксах), как вы думаете, кто победит?

- Раньше я сказал бы, что победят однозначно Люди Икс, ведь нас тьмы и тьмы, а их — всего лишь горстка. Однако, судя по последним фильмам, Мстителей теперь тоже целая толпа. И всё равно, мутантов-то по всему миру миллионы, супергероев столько не наберётся.

Вообще, мне интересно, как они собираются это провернуть. Если миры Людей Икс и Мстителей соединятся в один, получится, что в этом мире существуют в буквальном смысле миллионы супергероев. Миллионы людей, способных повергнуть Капитана Америка (Крис Эванс) или сразиться с Тором (Крис Хемсворт). Так что, как я слышал, Людей Икс пока трогать не будут, а когда наконец до них доберутся — я уверен, с ними сделают что-то невероятно крутое.

- Продолжая тему Мстителей. В последнем фильме о них зрителей познакомили с путешествиями во времени. Но ведь Люди Икс путешествовали в прошлое ещё в 2014 году, когда вышли «Дни минувшего будущего»!

- О да!

- Как вы думаете, в каком из этих фильмов концепция путешествий во времени была проработана лучше?

- Я думаю, что в «Днях минувшего будущего» был очень интересный подход к путешествиям во времени, поскольку в этом фильме в прошлое отправляли сознание Росомахи. И два актёрских состава, старый и молодой, снимающиеся параллельно, стали своего рода изюминкой. Мне довелось поработать с Патриком [Стюартом], и это та причина, по которой этот фильм так важен для меня.

Надо отдать должное: последние «Мстители» (Avengers: Endgame) были просто убойными. Но с тем, что касается путешествий во времени, «Дни минувшего будущего» справились лучше.

- Вам сложнее работать над масштабными проектами вроде «Людей Икс» или над небольшими картинами?

- Это зависит не от масштаба проекта, а от качества сценария. Плохой сценарий становится для актёра настоящим испытанием. Работа над фильмом с хорошим сценарием может быть настоящей потогонкой, но в ней нет вызова твоим способностям.

- Вы воплотили на экране двух невероятно крутых лысых мужиков, обладающих суперспособностями: Чарльза Ксавье и Кевина Крамба (персонаж фильмов «Сплит» (Split) и «Стекло» (Glass) — прим. «Я люблю кино»). Кого из них было веселее играть?

- Было интересно работать над Кевином Венделлом Крамбом и всеми теми людьми, обитающими в его теле. Это целый пучок разных ролей, даже если тебе не нравится играть какого-то одного персонажа, есть ещё 23 других. Это было хорошим испытанием на прочность, и это было весело.

- Возвращаясь к Тёмному Фениксу. И в комиксе, и в обоих фильмах, ей уделяется наибольшее внимание. Почему так, что делает её особенной?

- Её сюжетная линия. Думаю, нам всем интересна оборотная сторона медали, тёмная сторона человеческой натуры, живущее внутри нас чудовище, которого и воплощает Тёмный Феникс. Это история Джекила и Хайда, которая всегда остаётся актуальной.

- Расскажите о последнем дне съёмок «Тёмного Феникса». Это ведь было своего рода прощание с «Людьми Икс»?

- У Дженнифер Лоуренс выдался очень эмоциональный последний день съёмок, ведь с ней мы прощаемся навсегда. Очень жаль, конечно.

Не было какого-то конкретного «последнего дня», ведь у каждого свой график, и кто-то закончил сниматься неделю назад, а кто-то ещё продолжал работать. Но в мой последний день я несколько расчувствовался. Кажется, тогда мы снимали сцену в посольстве, где Джин Грей ломает мою инвалидную коляску. Мы понимали, что это может быть последний раз, когда мы вместе, и старались сделать достойный финал. Ну и расчувствовались, конечно.

- Джеймс, как вы думаете, почему фильмы про супергероев так популярны? Почему люди гурьбой на них валят?

- Эти фильмы служат своеобразным отражением человечества, дают ему оценку. Я думаю, люди хотят видеть нечто необычное, выходящее за грань — не обязательно за счёт жестокости. Сейчас технологии позволяют красиво снять, например, летящего в небесах героя.

Ещё до фильмов, до комиксов, человечество с ума сходило от всяких долбанутых богов: скандинавских, греческих, кельтских, римских. Все эти боги во многом напоминают супергероев: один молниями кидается, другой летать умеет. И у них потрясающие крутые истории с невероятными приключениями. Легенды об Одине, о Торе, о каком-нибудь долбаном Ра — это не только религиозные тексты, это захватывающие истории. Это всегда было частью нашей культуры, и увлечение супергероями является логичным продолжением того интереса к делам богов.

- «Тёмный Феникс» — это мрачная история, и профессор Ксавье порой ведёт себя в ней почти как злодей. Как вы думаете, может ли он со временем стать настоящим суперзлодеем, который, например, подчинит своей воле правительство?

- Да, в комиксах ведь есть злые версии Чарльза Ксавье. Сила, которой он обладает, очень хорошо подходит для того, чтобы подчинить людей своей воле и сделать какие-то вещи, которые давно следовало сделать. Меня удивляет, что он справляется с искушением. Я бы хотел посмотреть фильм, в котором Чарльз позволит себе поддаться ему.