Ориентация хоррор. Что общего у новой “Суспирии” и у мелодрамы про геев?

Делать ремейки классических фильмов в наше время особенно модно, и этим могут заниматься не только расчётливые дельцы из Голливуда. По крайней мере, именно это решил доказать всем маститый итальянский режиссёр Лука Гуаданьино, решивший взяться за непривычный для себя жанр фильма ужасов. Справился ли он с непростой задачей?
Facebook
ВКонтакте
share_fav

29 ноября на российские экраны выходит «Суспирия» (Suspiria) — новый фильм итальянского режиссёра Луки Гуаданьино, находящегося в центре внимания после успеха его предыдущей картины «Назови меня своим именем» (Call Me By Your Name). На этот раз уроженец Сицилии решил отдать дань уважения кинематографу родной страны и снял ремейк классического ужастика Дарио Ардженто 1977 года. «Я люблю кино» расскажет, что из этого получилось.

Не ужастик

Жанр оригинала, в котором студентка из США приезжала учиться в танцевальную академию в Германии и сталкивалась там с чем-то мистическим и зловещим, вполне соответствовал канонам джалло — итальянской разновидности хоррора. Хорошего в этом было мало: в то время, как в Голливуде выходили фильмы вроде «Изгоняющего дьявола» и «Ребёнка Розмари», по уровню не уступающие самому что ни на есть академическому кино, в Италии зрителей пытались напугать второсортными актёрами, облитыми клюквенным соком. Так и с оригинальной «Суспирией»: смотреть на выражения лиц её персонажей порой откровенно смешно, сюжетные ходы по большей части нелепы, а способы устрашения аудитории кажутся непроходимым китчем. Тем не менее, фильм Дарио Ардженто действительно является ужастиком и за счёт нескольких удачных сцен и мощной концовки врезается в память.

Ремейк Гуаданьино отличается от оригинала так же, как отличаются в них фасады танцевальных школ. По этим двум иллюстрациям, в общем-то, можно понять о фильмах всё.

Кричаще-абсурдные краски в фильме Ардженто

Холодная бледная сдержанность в фильме Гуаданьино

При этом новую «Суспирию» даже нельзя назвать ужастиком. Разумеется, Гуаданьино использует некоторые элементы хоррора, но чувствуется, что ему, как любому серьёзному европейскому режиссёру, не интересно делать жанровое кино — вместо этого он хочет снимать в жанре, который определяется исключительно его фамилией. В результате напугать зрителя в картине способна буквально пара эпизодов, а всё остальное, включая абстрактные образы сновидений в духе Тарковского, служит лишь цели показать, насколько эстетически совершенен вкус автора.

На злобу дня

В отличие от фильма Ардженто, новая «Суспирия» пытается охватить не только мистический, но и реальный мир. Действие происходит в Берлине в 1977 году, и мы, конечно же, видим Берлинскую стену, прямо напротив которой и расположено здание танцевальной школы. Кроме того, заметную роль в картине играют события вокруг террористической группировки RAF, гремевшей в то время. На фоне постоянных отсылок к политике режиссёр устами главной героини в исполнении Дакоты Джонсон делает заявление и о будущем: «Почему всем кажется, что всё худшее уже позади?», намекая нам то ли на Трампа, то ли на ещё что-то плохое, и звучит это довольно глубокомысленно.

Дакота Джонсон в "Суспирии"

Показателен и тот факт, что «Суспирия» — фильм почти исключительно о женщинах, и даже центральный мужской персонаж в нём сыгран загримированной до неузнаваемости актрисой Тильдой Суинтон, параллельно исполняющей в картине ещё две значимые роли. На фоне революции феминисток в США подобное решение режиссёра выглядит как явный конформизм. Это подозрение подтверждается и совсем уж шаблонным сюжетным ходом: раз действие происходит в Германии, нельзя обойтись без закона Годвина и не рассказать в решающий момент об ужасах нацистов.

Тильда Суинтон в своих двух ипостасях

Музыка

В оригинале едва ли не определяющим приёмом воздействия на зрителя был саундтрек в исполнении итальянской рок-группы с красочным названием Goblin. Запоминающаяся главная тема звучала в фильме очень уж навязчиво, но действительно создавала нужную атмосферу.

В «Суспирии» Гуаданьино саундтреком занялся Том Йорк из культовых Radiohead, что подавалось как большое достижение. Получилось настолько бледно и незаметно, что и говорить об этом не стоило бы. Однако в кульминационной сцене, когда на экране разворачивается кровавая вакханалия, заунывная песня Йорка выходит на первый план, и получившаяся комбинация явно претендует на попадание в число самых нелепых в истории кино. Впрочем, послушайте и попытайтесь представить сами (например, наложив эту музыку на сцену побоища в легендарном «От заката до рассвета»):

Что, если не ужастик?

Мысль о том, что Гуаданьино снимает в каком-то исключительно своём жанре, получает яркое подтверждение в финале. Казалось бы, взявшись за хоррор после мелодрамы о геях, режиссёр явно захотел попробовать себя в чём-то другом. Однако, как это ни странно, получилось у него всё то же «Назови меня своим именем». Не в плане однополой любви (хотя намёки на неё в фильме тоже присутствуют), а в плане любви вообще. Мощная финальная сцена, практически не уступающая таковой в предыдущем фильме режиссёра, превращает картину в мелодраму.

Тимоти Шаламе в финале фильма "Назови меня своим именем"Наверное, кому-то такая неожиданность придётся по вкусу, но основную часть зрителей, привыкшую к жанровой определённости, может и разочаровать. Поэтому, если вы хотите хороших новых ужасов, лучше посмотрите «Реинкарнацию» (Hereditary) или гениальный сериал Майка Фланагана «Призраки дома на холме» (The Haunting of Hill House). А вот если вам нравится европейское авторское кино, в котором личность его создателя затмевает собой всё остальное, то новая «Суспирия» — то, что доктор прописал.